Луна нам теперь знакома неплохо появились

Заблуждения и мифы о Вселенной - ПОЛИТ.РУ

Теперь киньте взгляд на карту Марса. На нем, правда, океанов нет, ибо очень не появилась бы магнитная броня, не было бы защиты против натиска Посмотрим, что может дать нам, геологам, близкое знакомство с Луной и Мы уже знакомы со многими проектами лунных танкеток, луномобилей и. Наш выбор в том, чтобы достичь Луны в этом десятилетии это один из вызовов, .. в Германию. Теперь, в случае появления у Советского Союза сомнений в что на Луне действует один из неведомых нам физических законов, В марте г. появились более четкие снимки с американского зонда. "Он бы не позволил нам просто так умереть. Нам еще Все-таки, он неплохо ладил с безумными акулами, поэтому не мог просто так отказаться. .. Теперь враги появились и перед Виидом. Он моментально сменил направление. Говорят, она лично знакома с самим главой гильдии.

Путь к вершинам торговли. Чтобы повышать навык в торговле, он должен был покупать и продавать как можно больше товара. Из-за этого он игнорировал бой с монстрами, но вел другую войну, войну без крови и слез. Манауэ отправился в отдаленную деревню, надеясь, что он сможет сделать денег на покупке и перепродаже военных трофеев.

Он думал, что это будет не трудно, нужно лишь подождать, когда люди узнают о нем и придут продавать вещи в киоск. Но они заламывали просто чрезмерно высокие цены. Теперь он доверял только Вииду. Доверять как самому себе! Зная это, Манауэ был в нем уверен. Он думал об этом пока они не ушли из города. Он тер, свои глаза снова и снова, смотря, как Виид готовит еду, продает скульптуры и ремонтирует доспехи!

Виид, которого он знал как великого воина, теперь продавал еду и скульптуры.

Golden Rainbow - Under Control[For Katyusha✿ܓ]

Он должен был знать, наверняка, но Манауэ колебался. Боялся узнать ответ и в тоже время не мог не спросить. Ну, это же очевидно — скульптор. Кузнечное мастерство, навыки починки и создания оружия и брони дают возможность повысить и скульптурное мастерство при переходе на средний уровень.

Поэтому я их и выучил. С тех пор как он стал партнером Виида, Манауэ процветал, но его мысли так и бегали в голове.

Я не так жалок, как думаю, но что я делаю не так? Недостаточно много трудится, чтобы оставить свой след в истории. Только тот, кто нашел свое призвание и упорно идет к своей цели сможет покорить мир! Его ли это призвание? Он избивал чучело в учебном классе для новичков невероятно долгое время для того лишь чтобы получить небольшое преимущество в будущем.

Для увеличения навыка скульптуры он вырезал множество фигур из дерева, аналогичным образом для увеличения навыка кулинарии, он стал поваром для солдат НПЦ из карательного отряда. Десятки тысяч блюд и скульптур.

Он рос, постоянно трудясь как сумасшедший. Манауэ изучил все, что произошло от начала до этого самого мига. Боюсь он мой учитель.

Он арендовал место позади Виида и открыл там свой киоск. Он наблюдал за эмоциями Виида, когда тот продавал еду и скульптуры с большим интересом. Всего благодаря нескольким фразам по наблюдению Манауэ, Виид убедил людей заплатить 10 серебра за еду и 15 за скульптуру.

Спустя два дня, Виид собрал оставшиеся скульптуры в свою сумку и обратился к Манауэ: Скульптуры были вырезаны во время путешествия по Небесному городу, и только половину из них удалось продать. Проблема в том, что если у вас есть скульптура в качестве подарка, вторую, к сожалению, вы уже покупать не станете.

Если конечно вы не коллекционер. Раньше Виид считал, что если себестоимость скульптуры невысока, ее все равно стоит продавать в два-три раза дороже, чем. Но теперь его мнение изменилось, с повышением навыка скульптора он перестал задирать цены и пытался сделать деньги на обороте, заодно повышая уровень мастерства скульптора еще.

В этом городе он продал скульптуры практически всем игрокам, которые хотели бы их купить. Даже завлекая людей готовящейся едой, привлечь большее количество покупателей не удастся. Так он и сделал. Виид оглянулся назад, он смотрел на окруживших Манауэ людей на лошадях видимо продающих ему товар. Виид должен был вернуть чашу Фреии в орден Фреи в течение трех месяцев, до конца срока осталось не так много времени.

Поэтому даже если бы Виид хотел, в городе он остаться не. Кроме того, чтобы значительно повысить навык скульптора ему нужно что-то ваять. Виид становился сильнее в разных навыках, но только не в скульптуре, которая являлась его главным профессиональным навыком. Виид прошелся по магазинам и лавкам, быстро закупая нужные в походе ингредиенты. Я никогда не забуду вас троих и вашу помощь. Дэйл, Бэкер и Хосрам.

Они попрощались с каждым и еще с десятью другими людьми. Нам нужно завершить кое-какие дела, когда мы их закончим мы обязательно вернемся. Виид с Манауэ закупили местных товаров, которые можно было продать по пути в дальнейшем. Они хорошо разбирались в специфике товара оборота в Розенхаймском королевстве. Жемчуг, нефрит, белое вино, сыр, оливковое масло и мифрил добывались в южных городах королевства. И хотя королевство не слишком было продвинуто в плане технологий или торговых путей — еда, драгоценности и руда пользовались большой популярностью.

В центре размещались несколько городов и королевств специализировавшихся на производстве оружия и брони. Естественно это оружие превосходило в плане атаки и прочности королевства на юге. Поэтому игроки, начавшие свой путь в центре континента, имели преимущество. Тем не менее, с точки зрения приключений и возможностей, Розенхаймское королевство было не плохим выбором.

С его профессией торговца, сделка по покупке драгоценностей заключалась на более выгодных условиях. Правда при попытке снизить цену слишком сильно, сделка могла быть отменена.

Если это произойдет, торговец, с которым вы торговались, не станет иметь с вами никаких дел в течение 10 дней. Виид наблюдал, как Манауэ заканчивает сделку. Действительно ли вы уверены, что хотите заключить сделку?

Руки Виида дрожали, когда он передавал золотых. Манауэ оплатил товар и отдал Вииду назад драгоценности и сдачу. Там они закупили 50 жемчужен за золотых, после чего смотались в еще один городок, чтобы купить 3 кг мифрила. После всех этих покупок карманы Виида были опустошены. У него осталось только 50 золотых. От ранее накопленных Деньги, которые он копил все это время, закончились очень. Прибыль была хорошей, даже если не применять навыки торговца. Каждый раз, когда Виид покупал тот или иной товар Манауэ подвергал про себя сомнению его действия.

Спускаясь по одной из улиц, Виид остановился и начал что-то внимательно рассматривать на земле. После чего с появившейся улыбкой он выкопал какой-то корень и поместил его в свой рюкзак. Виид, его идол, сосредоточенно копал траву.

Ему не оставалось ничего кроме как ждать и смотреть. Ведь он только человек. Шло время, и Манауэ простил все своему кумиру. Ведь даже с такими обманами он получал множество выгод от сотрудничества с Виидом. Сделки по покупке или продаже драгоценностей значительно повышали его навыки торговли.

И выгода была настолько большой, что он был готов сотрудничать и в дальнейшем. Если вы встали на путь, не сходите с него пока не достигнете своей цели. Так как у него не было такого капитала как у Виида, ему в основном приходилось покупать продукты, такие как оливковое масло или сыр.

Он не получал огромные деньги на перепродаже еды, но зато имел стабильную небольшую прибыль практически без какого-либо риска. Манауэ, благодаря своим торговым навыкам покупал огромное количество еды по низким цена, после чего на приобретенной повозке развозил еду по городам королевства.

Повозка для профессии торговца была необходима как воздух. Но так как лошади стоили чудовищно дорого — целых золотых! Ему пришлось приобрести полуживого мула. Виид же избавился от многочисленных сумок сопровождавших его на протяжении всех лет. Благодаря навыку Манауэ он приобрел несколько рюкзаков, которые могли держать в 20 раз больше груза, чем их объем и при этом еще и уменьшали вес на четверть.

Виид с Манауэ, наконец, были собраны как какие-нибудь странствующие коробейники. Горная цепь, расположившаяся на юге королевства Розенхайм и на востоке Соединенного королевства Британии. Обе страны признали ее нейтральной территорией, из-за этого огромное количество монстров заселило округу. Сотни монстров на трудно проходимой местности! Обе страны периодически посылали отряды рейнджеров или воинов, чтобы зачистить территорию, но монстров меньше не становилось.

Это лишь снижало немного численность нежити, благодаря чему страны могли не опасаться нападения на приграничные города. Горы разносили эхо на огромное расстояние, поэтому казалось, что монстры окружают их плотным кольцом.

Да, просто так пройти через горы не получится, придется дать бой.

  • Заблуждения и мифы о Вселенной
  • Скульптор Лунного Света
  • Новшества, которые идут к нам, уничтожат 500 профессий - Назарбаев

Наконец, порядком уставшие от всех этих звуков герои встретили первых противников. Оборотни примерно или около того уровня. А есть ощущение, что астроном го года, по крайней мере, для некоторых пришедших сюда — это некоторая загадка: Колпак тут не поможет.

Насколько я помню, это первое международное научное общество. Оно в начале XX века родилось, и понятно. Вот, пятнадцать тысяч… ну, трудно грань точно провести, кто астроном, кто не астроном. Из них треть из США, американцы очень любят астрономию, это такой фронтир, как сейчас говорят, вперед ведущая наука. В СССР, насколько я помню, было около профессиональных астрономов. Сегодня в России осталось около шестисот человек. Может, кто-то меня поправит, но мне кажется, что это самая редкая специальность.

Ну, кого может быть меньше? Специальность редкая, но хорошо известная. Вы видите, она регулярно обсуждается в детских книжках, во взрослых книжках, в телевизионных передачах. Раньше мы были нужны для очень конкретных целей — служба времени и служба географических координат опирались на астрономические наблюдения.

Сегодня время делают не астрономы. Мы убедились, что Земля — плохой часовой механизм, она неравномерно крутится. Сейчас нам делают время физики с помощью атомных часов, астрономам это уже не по силам. Координаты — это пока еще наша привилегия, и хотя вы думаете, что по миру вас и ваш автомобиль ведет GPS-навигатор, ваш наладонник, планшет, но чтобы спутники GPS правильно летали, работает очень мощная астрономическая служба.

Сам спутник не знает, где он находится, без нас он заблудится. Так что по-прежнему координатная служба на Земле — это работа астрономов. Ну и кроме этого — фундаментальная наука. Мы движемся все дальше и дальше, телескопы все больше и. И смотрим, и находим то, о чем не подозревали еще вчера.

И есть второе направление — обеспечение космических полетов. Сегодня не грех об этом сказать. Так рад, что вот именно сегодня случайно собрались, потому что десятилетиями мы ждали того момента, когда Россия вернется к межпланетным исследованиям. Стыдно сказать, лет тридцать никуда не летали. Мы как раз повесили отличное марсианское ружье над сценой, к нему обратимся, а сейчас перейдем к первому лекционному фрагменту. О том, кто такие астрономы и зачем они нужны, мы уже частично начали говорить, теперь нам и красивая планета в помощь.

Я начну с простых вещей, но уверяю вас, они не всем понятны. Буквально вчера вечером я читал лекцию в Воронеже. Там есть хороший книжный клуб, меня пригласили прочитать лекцию, и она была довольно серьезная. Мы решили о Луне поговорить. Я много рассказывал интересного и малоизвестного о Луне, аудитория слушала, и в конце один, слава богу, встал, не постеснялся и спросил: Вот хорошо все-таки, что у меня большой опыт в этом смысле, я тут же вынул презентацию, приготовленную к сегодняшнему вечеру, и показал.

Давайте посмотрим на самые элементарные заблуждения. Вообще говоря, самое элементарное сегодня — это что вокруг чего обращается, Земля вокруг Солнца или Солнце вокруг Земли.

Кстати, Россия в этом смысле ничем не отличается от других развитых стран, во многом от них отличаемся, но в этом почему-то нет — каждый третий думает, что Земля на месте. Ну, понятно, что это не. А вот, скажем, более сложный вопрос. Я по опыту знаю, что примерно каждый второй человек, многие даже с высшим образованием, неверно представляет себе, почему лето сменяет зиму. Мы знаем, что Земля не совсем по круговой орбите движется, это. Мы иногда чуть ближе к Солнцу, иногда чуть дальше от Солнца.

И кажется, что это и есть причина, почему нам то теплее, то холоднее. Вот так себе представляют люди смену сезонов: Земля поближе к Солнцу — это у нас лето, подальше — это у нас зима.

Забывают, что в Австралии как раз все наоборот бывает, там противоположная фаза: На самом деле можно забыть об эллиптичности земной орбиты, а вот наклон оси вращения Земли по отношению к плоскости орбиты приводит к тому, что полгода теплее в Южном полушарии, полгода — в Северном. То есть Земля не меняет наклон своей оси, она просто движется вокруг Солнца и подставляет Солнцу то южную часть своего шарика, то северную.

Вот это как раз и есть причина смены сезонов года. Мне не стыдно об этом говорить, потому что был момент, когда я спокойно задавал биологам вопрос: У биологов, конечно, волосы дыбом вставали от этого — как тебе не стыдно не знать такое! Были и такие моменты в жизни астронома. Я уверен, что в жизни любого не астронома был момент, когда он вдруг понимал, — ах, вот почему зима и лето бывают, — и хорошо, что понимал это, а не пропускал мимо.

И о Луне, немножко о Луне. Луна — самое красивое, по-моему, светило на ночном небе. Не перестаю удивляться, глядя на нее и в бинокль, и в телескоп, какая это красота. Обычно мы на фотографиях и на картах видим полную Луну. Но в действительности, конечно, редко когда она бывает полной, а обычно мы видим какую-то ее часть, освещенную Солнцем. Называем это фазами Луны. Фаза — это часть лунного диска, которую Солнце в данный момент осветило, остальная часть — в темноте.

А убеждения по этому поводу бывают разные. На отрывных календариках мы видим фазы: Единица — это полная фаза, полнолуние. В промежутках бывает первая четверть, последняя четверть, мы к этому привыкли.

Так вот, есть такой миф, такое заблуждение, что это Земля бросает свою тень на Луну и закрывает часть ее диска от солнечных лучей. Не раз я встречал это убеждение у взрослых людей. Это, конечно, не. Мы видим освещенную часть Луны, потому что она движется вокруг Земли, и мы с разных направлений на нее смотрим. А Солнце освещает ее практически с одной стороны. В течение месяца, то есть за время оборота Луны вокруг Земли, положение Солнце относительно Земли и Луны мало меняется, можно считать, что Солнце всегда светит с одной стороны, а мы, наблюдатели, смотрим то на темную, то на светлую сторону лунного шарика и поэтому видим либо темную часть, либо полностью освещенную.

Еще одно связанное с Луной заблуждение — что она чрезвычайно яркая, что она сияет на ночном небосводе, что она чуть ли как не отполированный металлический шар блестит. Так вот надо вам сказать, что Луна — одно из самых темных тел, которые вообще мы встречаем в быту или где-то там, в космическом пространстве.

То, что она выглядит светлой — это просто контраст по сравнению с еще более темным небом. Вот посмотрите на эти фотографии. Издалека были одновременно сфотографированы Земля и проходящая на ее фоне Луна.

Сравните яркость нашей Земли, которую мы наблюдаем из космоса, и яркость полностью освещенной Солнцем части лунного шарика. Да он темный, как свеженакатанный асфальт. И это не гипербола. И столько же отражает Луна. Вот еще одна фотография. Это японский спутник летал вокруг Луны несколько лет назад и одновременно показал нам и ее поверхность, и Землю.

Разницу вы чувствуете, да? Но на Луне нет атмосферы, нет океанов, нет облаков над ней, поэтому очень мрачная, темная у нее поверхность. Вот такая наша Луна на самом деле. Но не такая уж она некрасивая. Посмотрите на этот снимок. Это честный снимок, но немножко усилен контраст цвета. А почему мы этого цвета не видим? А дело в том, что наше зрение при наблюдении слабо светящихся объектов чувствительно только к серым оттенкам.

Помните, колбочки, палочки на сетчатке. Мы не видим цвета на Луне, потому что она действительно темная. А стоит немножко повысить яркость и усилить контраст — смотрите, какая красивая. Вот скажите, пожалуйста, эффект такого рассеивающегося звездного света, как лучи звезды, — это оптическая иллюзия? Сюда врезался метеорит, взрыв был, и вещество полетело в разные стороны, даже на обратную сторону Луны.

Это просто светленькое, более молодое вещество. Потом под действием космической радиации оно тоже потемнеет, но пока оно еще светлее, чем подстилающая поверхность. Видели, как граната взрывается, нет, не видели? Вот как осколки гранаты разлетаются, так и взрыв выбросил струи этого вещества.

А есть еще кратер Коперник, там тоже полетели осколочки… но он хорошо заметен, да? Еще одно предубеждение относительно Луны. Человек, искушенный в астрономии, знает, что мы видим всегда только одно полушарие Луны.

Только половинку ее шарика, потому что он всегда, синхронно обращаясь вокруг Земли, подставляет нам одну сторону. Это так, но не. Сейчас я вам покажу два снимка Луны, сделанных в течение одной ночи. Чувствуете, как она поворачивается немножко, то один бок, то другой демонстрирует?

Это мы с разных направлений на нее смотрим и немножко видим лишнего то справа, то слева. Вот так в течение ночи она немножечко заигрывает с нами, демонстрирует себя с разных сторон. Вообще, с Луной нам очень повезло. И кстати, мы еще будем говорить о Марсе, но я напомню, что сейчас начинается новый этап изучения Луны российскими космическими аппаратами. Слава богу, и до этого мы дожили, потому что когда-то мы были лидерами в этом направлении, и я надеюсь, что мы восстановим некоторые свои достижения в ближайшие годы.

Ну, ладно, остальные вещи, наверное, чуть-чуть позже. Как раз вы хотели полного погружения в театр, Владимир Георгиевич. Собственно, для тех, кто периодически бывает у нас на представлениях ProScience Театра, следующая вещь — это не новинка. Те, кто у нас впервые, знакомьтесь и привыкайте. Вместе с героем вечера у нас есть еще одно действующее лицо, это так называемый Скептик.

Человек, который в отличие от меня не сидит с вами на одной сцене, которому можно чуть. Сегодня у нас, конечно, скептик такой немножечко специфический, Наталья Демина, ваша старая знакомая, поэтому у вас есть шанс сыграть договорной матч, но я тут буду тогда в роли арбитра следить. Прошу вас, вопрос от Скептика. Постарайтесь все-таки максимально скептично, а то мне придется вместо вас играть злого полицейского.

Что бы вы сказали человеку, обычному обывателю, маме ребенка, которая постоянно видит все эти проблемы и в школе, и в больнице, и в поликлинике, — зачем тратить такие огромные деньги на все это?

Почему вы так радуетесь тому, что деньги будут потрачены на Луну и на Марс? Мы не посылали ничего к Марсу в течение тридцати лет, а проблем становилось все больше и.

Может быть, как раз это — выход из проблем? Потому что сорок лет назад экономических проблем в стране было меньше — и мы регулярно летали к Марсу.

Так что корреляция как раз обратная. Нужно ли напоминать тем, кто сегодня в зале, что мы не ждем от этих первых полетов никакой прибыли, наоборот, только тратим на них свои усилия?

Но всегда фундаментальная наука оборачивается прогрессом сначала в науке, потом в технике, потом на кухне у нас — появляется микроволновка, электронные часы, навигаторы и прочее. Я не люблю такие примеры, но он все-таки как-то пришел в голову.

Сегодня у каждого из нас в кармане, в сумочке дамской есть микропроцессор. Он в сотовом телефоне, в часах, в карточке банковской. А когда появился первый из них и за какой надобностью? Для осуществления полета человека на Луну. Первый микрокомпьютер был создан, потому что компьютер нужен был на борту космического аппарата, а вес у нормальных компьютеров тогда был тонны и тонны. И чтобы как-то совместить эти два свойства — умный, но маленький, — и были созданы компьютеры в одном кристалле.

Ну, в общем, без них уже жизни. А толкнула вперед ту область именно космонавтика. Ну, отчасти военные затраты, а отчасти космические подтолкнули развитие этой области. Зачем мы летим на Марс? А для ученых это просто фантастическая возможность, запасная Земля, кстати.

Давайте я все-таки заострю внимание на вопросе Натальи, а то слишком, конечно, такой пас в открытые ворота произошел. Марс — ОК, запасная Земля, может, что там полезное найдем. Ну и действительно, глупо не слетать, если он по меркам Вселенной на заднем дворе.

У меня другой вопрос. Я хорошо могу понять, как полет на Марс может двинуть науку вперед, как полет на Марс может прийти на мою кухню. Как изучение галактик, находящихся за миллиарды световых лет, отразится на моей конкретной кухне?

Я понимаю, как — изучение Солнечной системы, я понимаю, как — космонавтика, я понимаю, как GPS-спутники на меня влияют. А от того, что вы находите звезды где-то там, где я даже представить не могу, мне чего?

Да, это более сложный вопрос, и тут сразу ответ найти трудно, но, пожалуй, я его нашел. Не готовился, ей-богу, но сразу пришло в голову. Я вспомнил историю открытия электромагнитного поля. Сегодня мы без радиоволн просто не живем. Может быть, не все знают, что сотовый телефон — это вообще-то радиостанция, и для нас это сегодня — быт. А этот быт начался не так. Грубо говоря, моя бабушка еще могла быть современником Фарадея.

А он же абсолютно оторванную от жизни, от кухни вещь изучал, электромагнитное поле, индукция, сделал открытие и так далее; тогда он не подозревал, что это станет необходимым элементом нашей жизни. Он открыл новую физическую силу. А за прошедшие 20 лет те, кто изучал самые-самые далекие галактики, вот прямо на краю Вселенной, тоже открыли новую физическую сущность.

О ней, наверное, все слышали. Условное ее название — темная энергия. Условное, потому что мы не знаем, что это такое, так же как Фарадей не знал, что такое электричество. Мы открыли пятое взаимодействие, пятый сорт физических сил. Пока это просто условно темная энергия, но у нее удивительное свойство — антигравитация. Ничего себе, иметь возможность пользоваться такой силой, как антигравитация. Мы еще не знаем, как ею пользоваться.

Фарадей тоже не мог ни сотовый телефон сделать, ничего, но прошло — лет, и все это заполнило нашу жизнь. Я уверен, что и пятой силе найдут применение. Почему мы сегодня в исторический день собрались? Начался он сегодня, а затянется работа года до го, наверное.

А случайность заключается в том, что задумали этот проект европейские и американские инженеры и астрономы. И четыре года назад американское космическое ведомство NASA сказало, что кризис, денег нет, и они из этого проекта выходят.

Европейцы были вынуждены обратиться к нам, и счастье, что у нас тогда с деньгами было более-менее нормально, и мы к этому проекту присоединились. Это во всех отношениях замечательно. Во-первых, наконец-то мы, российское научное сообщество, летим к планетам, впервые в истории новой России. Во-вторых, политики ругаются и наживают врагов стране, а инженеры и ученые продолжают кооперацию и наживают друзей.

Деньги как раз в основном из Европы. У нас очень хорошая ракета. Казалось, что нет предела удивительным свойствам этого вещества. Какие чудеса, какой переворот во всем!

Например, для поднятия тяжести, даже самой громадной, достаточно было бы подложить под нее лист нового вещества, и ее можно было бы поднять соломинкой. Я, естественно, прежде всего представил себе применение этого вещества в пушках и броненосцах, в военной технике, а затем в судоходстве, на транспорте, в строительном искусстве - словом, в самых различных отраслях промышленности.

Случай привел меня к колыбели новой эпохи - а это была, несомненно, эпоха: Последствия этого открытия были бы бесконечны. Благодаря ему я снова смогу стать дельцом. Мне уже мерещились акционерные компании с филиалами, синдикаты и тресты, патенты и концессии, - они растут, расширяются и, наконец, соединясь в одну огромную компанию, захватывают в свои руки весь мир.

И я участвую во всем этом! Я решил действовать напрямик, хотя знал, что это рискованно. Остановиться я уже не. Я завтра же начинаю работать в качестве вашего четвертого помощника. Мой энтузиазм удивил его, но не возбудил никаких подозрений или враждебного чувства.

Очевидно, он недооценивал. Он посмотрел на меня с сомнением. Что будет с пьесой? Разве вы не видите, куда ведет ваше изобретение? Это был лишь риторический оборот речи, но чудак действительно ничего не.

Сначала я просто не верил своим глазам. Ему ничего и в голову не приходило. Этот удивительный человечек думал лишь о чистой теории! Если он и говорил о своем исследовании как о "важнейшем" из всех, какие только были в мире, то он просто подразумевал под этим, что его изобретение подведет итог множеству теорий и разрешит бесчисленные сомнения.

Он думал о практическом применении нового вещества не более, чем машина, отливающая пушки. Такое вещество возможно, и он пытался добыть его! Вне своей работы он был сущий ребенок! Если он добьется своего, то вещество перейдет в потомство под названием кейворита или кейворина, он сделается академиком, и портрет его будет помещен в журнале "Nature" ["Природа" англ.

Вот и все, о чем он мечтал! Если бы не я, он бросил бы в мир бомбу своего открытия, как будто это был новый вид комара.

И бомба лежала бы и шипела, такая же ненужная, как и прочие мелкие открытия ученых. Когда я сообразил все это, настала моя очередь говорить.

Кейвору пришлось только слушать и поддакивать. Я вскочил и расхаживал по комнате, жестикулируя, как двадцатилетний юноша.

Я пытался объяснить ему его долг и ответственность в этом деле - наш долг и общую ответственность. Я уверял его, что мы приобретаем столько богатств, что сможем произвести целый социальный переворот, сможем владеть и управлять всем миром.

Я говорил ему о компаниях и о патентах, и о сейфе для секретных бумаг; но все это интересовало его столько же, сколько меня его математика. На румяном личике появилось выражение смущения. Он пробормотал что-то о своем равнодушии к богатству, но я горячо стал ему возражать.

Он на пути к богатству - и тут не время смущаться. Я дал ему понять, что я за человек, сказал, что обладаю опытом в коммерческих делах. Конечно, я умолчал о том, что обанкротился - ведь это была временная неудача, - и постарался объяснить, почему я при моих средствах веду такой скромный образ жизни.

Скоро мы незаметно пришли к заключению о необходимости учредить компанию по монопольной продаже кейворита. Кейвор будет добывать его, а я буду рекламировать. Я все время говорил "мы", - слова "я" и "вы" как бы не существовали. Кейвор хотел, чтобы вся прибыль шла на дальнейшие изыскания, но об этом мы могли сговориться. И каждое из десяти тысяч его возможных применений должно нас обогатить, Кейвор, сказочно обогатить! Удивительно, как расширяешь горизонт в беседе с другим человеком! А что, если это возможно только в теории, а на практике окажется абсурдом?

Вдруг мы натолкнемся на препятствия Забавно, что открытие произошло случайно, совершенно неожиданно для Кейвора. Он сплавил несколько металлов и еще что-то жаль, что не знаю состава и намеревался оставить смесь на неделю, чтобы потом дать ей медленно остынуть. Если он не ошибся в своих вычислениях, то последняя стадия процесса должна была наступить, когда температура приготовленного вещества понизится до шестидесяти градусов по Фаренгейту.

Но случайно, без ведома Кейвора, между его помощниками разгорелся спор о том, кому смотреть за печью. Гиббс вздумал свалить эту обязанность на своего сослуживца, бывшего садовника, ссылаясь на то, что каменный уголь - та же земля и, следовательно, не может входить в круг ведения столяра. Бывший садовник возражал, что каменный уголь - металл или руда, не говоря уже о том, что сам он повар.

Спаргус тоже настаивал на том, что это дело Гиббса, так как всем известно, что уголь - ископаемое дерево. Гиббс бросил засыпать уголь в печь, и никто другой этого не делал, а Кейвор был слишком погружен в разрешение некоторых интересных проблем о летательной машине из кейворита пренебрегая сопротивлением воздуха и некоторыми другими условиями и поэтому не заметил, что в лаборатории не все благополучно.

И преждевременные роды его изобретения произошли в тот момент, когда он шел через поле к моему домику, чтобы побеседовать со мной за чаем. Я очень хорошо помню, как это случилось. Вода для чая уже кипела, и все было приготовлено. Услышав характерный звук жужжания Кейвора, я вышел на веранду. Его подвижная маленькая фигурка темным пятном вырисовывалась на фоне заходящего осеннего солнца, а справа, из-за деревьев, окрашенных светом заката, выглядывали белые трубы его дома.

Вдали, на горизонте, синели в дымке холмы Уилдена; влево дымилась туманом болотистая равнина. Печные трубы взлетели на воздух, рассыпавшись щебнем; за ними последовали крыша и разная мебель. Затем вспыхнуло белое пламя. Деревья раскачивались и вырывались из земли; их разносило в щепы, летевшие в огонь. Громовой удар оглушил меня с такой силой, что я на всю жизнь оглох на одно ухо. Все стекла в окнах разлетелись вдребезги. Я сделал несколько шагов от веранды по направлению к дому Кейвора, и в эту минуту налетел ураган.

Фалды пиджака взлетели мне на голову, и я против воли огромными прыжками помчался. В тот же самый миг ветер подхватил и изобретателя, закружил его и поднял на воздух. Я видел, как колпак от одной из печных труб слетел на землю в шести ярдах от меня, подпрыгнул и стремительно понесся к центру взрыва.

Кейвор, болтая ногами и размахивая руками, упал и кубарем покатился по земле, потом снова взлетел на воздух, со страшной быстротой понесся вперед и исчез среди корчившихся от жара деревьев около своего дома.

Клубы дыма и пепла и полоса какого-то синеватого блестящего вещества взлетели к зениту. Большой обломок забора промелькнул мимо меня, воткнулся в землю и упал плашмя, - самое худшее миновало. Воздушная буря стихла и превратилась в сильный ветер, и я убедился, что у меня целы ноги, и я могу дышать. Я повернулся против ветра, с трудом остановился и попытался прийти в себя и собраться с мыслями.

Лунная мегапостановка

Вся природа вокруг точно преобразилась. Спокойный отблеск заката потух, небо задернулось черными тучами, подул порывистый, резкий ветер. Я оглянулся, чтобы посмотреть, уцелел ли мой домик, затем неверными шагами направился к деревьям, среди которых исчез Кейвор; сквозь длинные оголившиеся ветви блестело пламя горевшего дома. Я вошел в заросли, перебегая от ствола к стволу, и долго искал Кейвора; наконец у стены сада, среди кучи бурелома и досок от забора, я заметил что-то копошившееся на земле.

Прежде чем я успел подойти ближе, какая-то темная фигура встала, и я увидел грязные ноги и бессильно повисшие окровавленные руки. Ветер шевелил вокруг его пояса лохмотья, бывшие когда-то одеждой. В первую минуту я не узнал этой земляной глыбы, потом разглядел, что это Кейвор, весь облепленный грязью, в которой он вывалялся. Он наклонился вперед против ветра, протирая глаза и отплевываясь. Потом протянул грязную руку и, пошатываясь, сделал шаг ко мне навстречу.

Его возбужденное лицо было перепачкано грязью. Он выглядел таким несчастным и жалким, что я очень удивился его замечанию. А отчего произошел взрыв? Порыв ветра отнес его слова. Кажется, он сказал, что никакого взрыва не. Ветер толкал нас, и мы невольно цеплялись друг за друга. Но он, очевидно, не расслышал и пробормотал что-то о трех "мучениках науки" и о том, что "это ужасно".

Он думал, что три его помощника погибли при взрыве. К счастью, он ошибся. Как только он пошел ко мне, они отправились в соседний трактир обсудить за бутылкой спорный вопрос о печи. Я вторично предложил Кейвору вернуться в мой домик, на этот раз он расслышал. Мы взялись под руку и пошли искать приюта под остатками моей крыши.

С трудом добравшись до места, мы опустились в кресла, чтобы отдышаться. Все рамы в окнах вылетели, более легкие предметы из мебели попадали на пол, но большого вреда взрыв все же здесь не причинил. К счастью, кухонная дверь устояла против напора и посуда и утварь уцелели, даже керосинка не потухла, и я снова поставил на нее чайник. Сделав это, я вернулся к Кейвору, чтобы выслушать его объяснения. Наверное, на двадцать миль кругом не уцелело ни одного стога сена, ни одного забора, ни одной соломенной крыши.

Конечно, я не предвидел этого небольшого бесчинства. Я был поглощен другой проблемой и не обратил внимания на побочные практические результаты. Но все идет отлично. Конечно, я не практик, но не думаете ли вы, что все примут это за циклон? Все объясняется очень. Я не смог предусмотреть всех мелочей. Это вроде моего жужжания, только в более широком масштабе.

По недосмотру я готовил это новое вещество, этот кейворит, в виде тонкого большого листа Вам известно, это каждый знает, что воздух также имеет вес, что он оказывает давление на любой предмет, на поверхность земли, во всех направлениях с силой, равной четырнадцати с половиной английским фунтам на квадратный дюйм.

Итак, над нашим кейворитом теперь это уже произошло давление воздуха сверху прекратилось, воздух же по сторонам кейворита продолжал давить с силою четырнадцати с половиной фунтов на каждый квадратный дюйм того воздуха, который вдруг сделался невесомым. Воздух, окружающий кейворит, с непреодолимой силой давил на воздух над.

Воздух над кейворитом, насильно вытесняемый, шел вверх; притекший же ему на смену воздух с боков тоже потерял вес, перестал производить давление, последовал также кверху, пробил потолок и снес крышу Таким образом, образовался как бы атмосферный фонтан, печная труба в атмосфере. И если бы сам кейворит не был подвижным и не оказался втянутым в эту трубу, то что произошло бы?

Через него улетучилась бы вся земная атмосфера! Он лишил бы земной шар воздуха. Все люди погибли. И все это наделал бы один кусок этого вещества. Воздушная оболочка слетела бы с земли, как кожура с банана. Воздух поднялся бы на тысячи миль. Потом он опустился бы обратно, но все живое задохнулось.

С нашей точки зрения, это было бы немногим лучше, чем если бы он совсем не вернулся. Я смотрел на него ошеломленный и разочарованный в своих надеждах.

Борис Ляпунов. Неоткрытая планета

Я хочу счистить с себя грязь, а потом, если позволите, принять у вас ванну. После этого мы побеседуем на досуге. Мне кажется, - сказал он, положив мне на плечо грязную руку, - не следует ничего говорить об этом посторонним. Я знаю, что причинил много вреда, - вероятно, пострадали все дома в окрестности. Но, с другой стороны, я не в состоянии заплатить за причиненный мной вред, и если причина катастрофы будет оглашена, то это поведет только ко всеобщему озлоблению и помешает моей работе.

Нельзя предвидеть всего, а я не могу позволить себе роскошь считаться с практическими результатами моих теоретических работ. Впоследствии при вашем, практическом уме, когда кейворит пойдет в ход и осуществятся все наши предположения, мы сможем уладить дело с этими людьми.

Но только не теперь, только не теперь! Если не будет никакого другого объяснения, то публика при современном неудовлетворительном состоянии метеорологии припишет все циклону. Быть может, устроят даже подписку, и так как мой дом сгорел, то и я получу приличную сумму, которая очень пригодится для продолжения наших опытов. Но если узнают, что я виновник всего, никакой подписки не будет, нас выгонят вон, и я уже не смогу работать спокойно. Мои три помощника могли погибнуть или остаться в живых.

Это не так важно. Если погибли, то потеря не велика. Они были усердные, но малоспособные работники, и авария произошла в значительной мере из-за их небрежности при уходе за печью. Если же они и уцелели, то едва ли смогут объяснить, в чем.

Они поверят россказням о циклоне. Хорошо бы на время поселиться в одной из комнат вашего домика, пока мой не пригоден для житья. Он приостановился и вопросительно посмотрел на.

И повел его к остаткам оранжереи. Пока он принимал ванну, я раздумывал о происшедшем. Ясно, что дружба с мистером Кейвором имеет свои неудобства, которых я раньше не предвидел. Его рассеянность, которая чуть было не погубила население земного шара, может во всякую минуту привести к какой-нибудь новой беде. С другой стороны, я нуждался в деньгах, был молод и склонен к смелым авантюрам, когда можно надеяться на счастливый конец.

Я уже решил, что мне должна достаться, по крайней мере, половина прибыли от изобретения кейворита. К счастью, я снял домик на три года без ремонта, а вся мебель была куплена в долг и застрахована. В конце концов я решил не покидать Кейвора и посмотреть, чем это все кончится. Конечно, теперь положение сильно изменилось. Я не сомневался более в чудесных свойствах нового вещества, но у меня начало закрадываться сомнение насчет пригодности его для артиллерии и для патентованных сапог.

Мы дружно принялись за восстановление лаборатории, чтобы скорей приступить к продолжению опытов. Кейвор теперь больше применялся к уровню моих знаний при разговорах о том, как должно изготовляться новое вещество. Мы по возможности примем меры, чтобы избегнуть гибели нашей планеты. В исследовательской работе без этого не обойтись, и, как практик, вы должны помочь.

Мне кажется, что вещество лучше всего создать в виде узкой тонкой полоски. Впрочем, я еще не знаю. У меня появилась мысль о другом методе, который я еще затрудняюсь формулировать.

Но любопытно, что эта мысль пришла мне в голову в тот самый момент, когда я катился по грязи по воле ветра и не знал, чем кончится вся эта история.

Нам пришлось довольно много повозиться, пока мы восстановили лабораторию. Дел хватало, хотя мы не сразу решили вопрос о том, как надо ставить вторичный опыт. Трое помощников были очень недовольны тем, что я стал старшим над ними, и даже пытались бастовать.

Но это удалось уладить, правда, после двухдневного перерыва в работе. Мысль об этом мелькала у него и раньше, но вполне ясно осознал он ее как-то внезапно. Мы шли ко мне пить чай, и дорогой Кейвор что-то бормотал про. Это должен быть шар. Вот что я хочу сказать! Я понял, что толку от него не добиться, и не стал расспрашивать. Я не имел тогда ни малейшего представления о его плане. После чая он сам начал объяснять мне свой проект.

Как только вещество охладилось и процесс выплавки закончился, произошла катастрофа, - ничто над ним не имело веса: Но предположите, что вещество это ничем не прикреплено и может совершенно свободно подниматься. И это произвело бы не больше смятения, чем какой-нибудь выстрел из пушки. Я отодвинул стакан с чаем и с изумлением посмотрел на моего собеседника. Он будет сделан из стали и выложен толстым стеклом; в нем будут содержаться достаточные запасы сгущенного воздуха и концентрированной пищи, аппараты для дистиллирования воды и так далее.

Снаружи стальная оболочка будет покрыта слоем Нужен только герметически закрывающийся люк. Это будет, конечно, довольно сложно; придется устроить клапан, чтобы можно было в случае надобности выбрасывать вещи без большой потери воздуха. Но Кейвор не читал фантастических романов. Ими нетрудно будет управлять при помощи пружин и подтягивать их или распускать посредством электричества, пропускаемого через платиновую проволоку в стекло. Все это уже детали. Вы видите, что за исключением пружин и роликов внешняя кейворитная оболочка шара будет состоять из окон или штор, - называйте их как хотите.

Вот когда все эти окна или шторы будут закрыты, то никакой свет, никакая теплота, никакое притяжение или лучистая энергия не в состоянии будут проникнуть внутрь шара, и он полетит через пространство по прямой линии, как вы говорите.

Но откройте окно, вообразите, что одно из окон открыто! Тогда всякое тяготеющее тело, которое случайно встретится на пути, притянет. Я сидел, стараясь разобраться. Это ведь только прыжок с Земли и обратно. Можно, например, слетать на Луну. По новейшим данным науки Я предпочел бы сначала слетать куда-нибудь поближе. Отправляются же люди к полюсу! Кроме того, им хорошо платят за полярные экспедиции.

И если там случится несчастье, им посылают помощь. Лететь неизвестно куда и неизвестно ради чего Ведь до Луны четверть миллиона миль! Неплохо бы слетать и.

Кстати, какое расстояние до Марса? У меня опять разыгралась фантазия. Передо мной открывались невероятные возможности. Я вдруг ясно увидел, как по всей солнечной системе курсируют суда из кейворита и шары "люкс". Патент на изобретение, закрепленный на всех планетах. Я вспомнил старинную испанскую монополию на американское золото.

И ведь речь идет не об одной планете, а обо всех сразу! Я пристально посмотрел на румяное лицо Кейвора, и воображение мое точно запрыгало и заплясало.

Я встал, зашагал по комнате и дал волю своему языку: Мне и во сне такое не снилось! Лед моего благоразумия был сломлен, и теперь фантазия Кейвора не знала удержу. Он тоже вскочил и забегал по комнате, он тоже махал руками и кричал. Мы были точно одержимые.

Да мы и были одержимые. Сегодня же вечером начнем вычерчивать литейные формы. Всю эту ночь я, как ребенок, витал в сказочном мире. Утренняя заря застала нас обоих за работой при электрическом свете: Эти чертежи стоят у меня перед глазами до сих пор. Я сводил и раскрашивал их, а Кейвор чертил; чертежи были грязные, сделанные наспех, но удивительно точные. Мы сделали в ту ночь чертежи стальных заслонок и рам, план стеклянного шара был изготовлен в неделю.

Мы прекратили наши послеобеденные беседы и вообще изменили весь распорядок жизни. Мы работали беспрерывно, а спали и ели только тогда, когда уже валились с ног от голода или усталости. Наш энтузиазм заразил и наших троих помощников, хоть они и не знали, для какой цели предназначался шар. В те дни один из них, Гиббс, словно разучился нормально ходить и бегал повсюду, даже по комнате, какой-то мелкой рысцой.

Прошел декабрь, январь - один раз снег был такой глубокий, что мне пришлось целый день разметать дорожку от дома до лаборатории; наступил февраль, потом март. В конце марта завершение работы было уже близко. В январе нам доставили на шестерке лошадей огромный ящик - в нем был шар из массивного стекла, уже готовый, который мы положили около подъемного крана, чтобы потом вставить его в стальную оболочку.

Все части этой оболочки - она была не сферическая, а многогранная, со свертывающимися сегментами - прибыли в феврале, и нижняя половина ее была уже склепана. Кейворит был в марте наполовину готов, металлическая паста прошла уже через две стадии процесса, и мы наложили большую часть ее на стальные прутья и заслонки. Мы почти ни в чем не отступали от первоначального плана Кейвора, и это было поистине удивительно.

Когда шар был склепан, Кейвор предложил снять крышу с временной лаборатории, где производились работы, и построить там печь. Таким образом, последняя стадия изготовления кейворита, во время которой паста нагревается докрасна в струе гелия, должна была закончиться тогда, когда мы будем уже внутри шара. Теперь нам оставалось обсудить и решить, что нужно взять с собой: Помню, какую внушительную груду образовали в углу все эти жестянки, свертки, ящики - убедительные доказательства нашего будущего путешествия.

В это горячее время некогда было предаваться раздумью. Но однажды, когда сборы уже подходили к концу, странное настроение овладело мною. Все утро я складывал печь и, выбившись из сил, присел отдохнуть. Все показалось мне вдруг сумасбродным и невероятным. Я всегда думал, что Луна - мертвый мир. Действительно, я ее кончил и ночью потом мучился от бессонницы. Никогда еще у меня не было такой бессонницы.

Было, правда, несколько скверных ночей перед моим банкротством, но даже самая худшая из них показалась бы сладкой дремой по сравнению с этой бесконечной головной болью. Я вдруг испугался нашей затеи. До этой ночи я, кажется, ни разу и не подумал об опасностях нашего путешествия. Теперь они явились, словно полчища привидений, осаждавших некогда Прагу, и окружили меня тесным кольцом.

Необычайность того, что мы собирались предпринять, потрясла. Я походил на человека, пробудившегося от сладких грез в самой ужасающей действительности. Я лежал с широко раскрытыми глазами, и наш шар казался мне все более хрупким и жалким, Кейвор - все более сумасбродным фантазером, а все предприятие - более и более безумным.

Я встал с кровати и начал ходить по комнате, затем сел у окна и стал тоскливо смотреть в бесконечное космическое пространство.

Между звездами такая бездонная пустота, такой мрак! Я старался припомнить отрывочные сведения по астрономии из случайно прочитанных книг, но они были слишком смутны и не давали никакого представления о том, что может нас ожидать. Наконец я лег в постель и ненадолго уснул или, вернее, промучился в кошмарах. Мне снилось, будто я стремглав падаю в бездонную пропасть неба.

За завтраком я очень удивил Кейвора, когда объявил ему решительно: На все его попытки убедить меня я упорно отвечал: Я не пошел с ним в лабораторию и, походив немного вокруг моего домика, взял шляпу и трость и отправился куда глаза глядят. Я позавтракал бифштексом и пивом в трактире около Элхэма и удивил хозяина своим замечанием по поводу погоды: Я ушел, но мысли мои приняли несколько иное направление.

После обеда я подремал на солнце и, освеженный, отправился. Недалеко от Кентербери я зашел в уютный ресторан. Домик был весь увит плющом, и хозяйка, опрятная старушка, мне понравилась. У меня хватило денег, чтобы заплатить за номер, и я решил там переночевать. Хозяйка была особа разговорчивая и, между прочим, сообщила мне, что она никогда не бывала в Лондоне.

После ужина я сел на скамейку у двери трактира и поболтал с двумя рабочими о выделке кирпича, об автомобилях, о крикете прошлого года. А на небе новый месяц, голубой и далекий, как альпийская вершина, плыл к западу вслед за солнцем.