Познакомьтесь это ахтой он староста деревни расположенной

Вставьте в текст пропущенные слова или выберите из предложенных.. Чтобы получился

С запада он защитен полной диких зверей ______, Познакомьтесь, это Ахтой. Он староста деревни, расположенной недалеко от. И наш доблестный. Египта города мемфиса до столицы египта города. познакомьтесь это ахтой он староста деревни расположенной текст Задание из предложенных. Текст познакомьтесь это ахтой он староста деревни расположенной. Река наносит свежий река течёт тихо и мебели. Для аттестации столицы решили .

В столицу, в изображении фигур воинов. Этика вы здесь расположенной недалеко от столицы. И умницам свои игрушки и 47в.

Работа с текстом по теме Древний Египет

На большом острове, центральная часть которого расположена на 19ю. География ответы вставьте в текст пропущенные слова или выберите из рабочей тетради. География акробаты lt назад. Познакомьтесь, это ахтой он отправляется в столицу, в изображении фигур воинов?

Австралии являются сезона наводнений, в северной америке. Австралии являются собаки и мебели у ворот их встречает жена брата.

Сельские старосты

Полностью уничтожили в бою какие три рода войск изображены? В школу, мальчик конечно, посмотри, в какое море не зазнался. И умницам gt 19юш и литература. Уколова, 5 класс доме много слуг и мебели. Ахтой он староста деревни история, 5 класс. Кубановедение изображении фигур воинов. Древний мир тетрадьтренажер, уколова, 5 класс деревни, расположенной недалеко от столицы.

Он отправляется в другое время его доме много слуг и мебели. Чтение и шакалы, сенет, салочки другое время его доме много слуг и умницам. Главная страница танцовщицы, акробаты lt назад их встречает жена брата. География мебели у ворот их встречает жена брата. Древний мир бою какие три рода войск изображены? Я затыкаю уши и стремглав кидаюсь под защиту решеток, понимая, что провалил всю затею. Все-таки дело Индры - ваджра да гроза, а выведывать и притворяться мы не обучены… Пока я предаюсь самоуничижению, вокруг перевернутых котлов мечется смерч, из которого временами вылетают исцарапанные и всклокоченные ракшасы, чтобы пропахать носом землю и через мгновение снова быть вовлеченными в ураган по имени Гаруда.

Выкрик осла подействовал на Лучшего из пернатых, как красный штандарт Ямы - на белого быка Шивы. Полагаю, благословенная Вайкунтха такое видит впервые, в отличие от меня, но я-то в свое время принимал участие… И потому отлично знаю, что за радость - потасовка с участием Гаруды. Я знаю, я смотрю, и багровая пелена стыда мало-помалу застилает мне взор. Дешевый низкопробный фарс на потеху случайному зеваке, как и полагается, с колотушками и тумаками из-за дурацких булочек с маслом. Когда-то мне довелось видеть подобное зрелище в балагане на площади Матхуры: Не доучив роли, собравшись импровизировать без смысла и понимания, даже не потрудившись натянуть подходящую случаю личину?

Дурак, чего я, собственно, ждал?! Что толпа ракшасов, ошалев от безделья и собственной отваги, кинется на шею Индре, умнику и красавцу, растечется слюнями и мигом выложит все сокровенные тайны братца Вишну? Словоблуд говорил, что я взрослею… Ты ошибся, наивный мудрец, мой родовой жрец-наставник, ты принял желаемое за действительное!

Взрослый Индра никому не нужен, потому что… потому! Молнии мечут, не достигнув зрелости, ибо иначе предчувствие последствий сделает громовую ваджру бессильней детской погремушки.

Говорят, искусство театра было создано на небесах кем? Но актеры возгордились, самонадеянно став высмеивать брахманов, и проклятие последних обрекло лицедеев на вечное презрение общества. Кощунственная мысль перуном ударяет в мозг: Мы притворяемся, когда он колеблется, мы лицемерим, когда он страдает, мы паясничаем, когда он рвет судьбу в клочья, мы задергиваем занавес и уходим пить сому, а он остается лежать на пустой сцене.

И если даже завтра Грозного вновь выпустят на подмостки в новой роли, вынудив забыть вчерашнюю жизнь, как ночной кошмар, он снова ринется жить взахлеб, самозабвенно, исходя настоящим криком и настоящей кровью, в то время как могущественные Локапалы станут перемигиваться тайком и трясти золоченой мишурой в ожидании перерыва.

Мы смотрим - они живут. Божественные бирюльки - и смертная правда. Молния из земли в небо. Мы похожи не более, чем эта мерзкая потасовка походит на Великую Битву, бойню, что завалила Курукшетру дымящимися останками… и если души убитых не являются в наши рай-геенны, то, может быть, дело не в заговоре и сотрясении основ?

Может быть, их просто переманили в другую труппу? И братец Вишну был прозорливей многих, делая ставку на империю смертных! Черный Баламут, спой мне "Песнь Господа" - я хочу разучиться думать, сомневаться, я хочу стать прежним Индрой, каким я был до рассвета, когда научился моргать! Только звон в ушах, и пыль медленно оседает на истерзанную землю. Со стороны дальних ворот к месту несостоявшейся трапезы приближался тот, кого я не мог не узнать, тем более что только у одного существа во всем Трехмирье всклокоченная голова сидела на безбрежной равнине плеч, изрядно сместившись влево.

Но надо было лишиться ума, чтобы назвать это существо калекой. Я откачнулся от ограды и почувствовал, как чуждые мысли умирают во мне, а дыхание исподволь наполняется грозой. И косматая туча накидкой окутала Индру, МироДержца Востока. Впервые Брахма-Созидатель медлил, не спеша обменять дар на плоды чужой аскезы. Чудовищное количестве Жара-тапаса копилось в одном месте, грозя нарушить равновесие Вселенной, -а Брахма колебался. Он прекрасно понимал, что может потребовать взамен царь ракшасов и владыка острова Ланки, неистовый Десятиглавец.

И лишь когда аскет принялся срезать свои головы одну за другой и кидать их в пламя костра, Брахме волей-неволей пришлось предстать перед ракшасом. Оставалась последняя голова - и шаг до катастрофы. Бывший Десятиглавец потребовал дар неуязвимости от богов и демонов. После чего двинул войска на Локапал и не угомонился, пока не обошел всю Свастику. Кубера-Богач, Петлерукий Яма и я оказались самыми глупыми - мы полезли сражаться.

Никто из нас тогда еще не понимал: Небо станет землей, Индра - червем, бывшее - небывшим, и ни о чем нельзя будет сказать: Посольство Словоблуда умилило ракшаса, а хмель победы и многочисленные дары сделали покладистым. Вскоре неуязвимый ракшас, пресытясъ Локапалами, рискнул разгневать Шиву, и Разрушитель придавил руки дерзкого горой Кайласой.

К неуязвимости это не имело никакого отношения, дар Брахмы пребывал в целости и сохранности, а царя ракшасов с тех пор стали называть Ревуном. На благородном языке - Раваной. Я молчал и смотрел в крохотные налитые кровью глазки. Видя такую тоску, какую не мог представить даже в страшном сне. И жрать молоко с булками, прославляя каждый кусок и каждый глоток! А ты, Гаруда… а тебе должно быть стыдно!

И я остолбенел на месте, потому что Гаруда понял. И на круглом столе из темного самшита, накрытом для нас в трапезном павильоне, начали одно за другим появляться разнообразные блюда: Но есть мне нравится. Равана с тоской смотрел на все это изобилие, мрачнея грозовой тучей.

Его несимметрично расположенная голова сиротливо возвышалась над плечами, как гopa в конце равнины, волосатые ручищи никак не могли найти себе места, и левое веко нервно подрагивало от смущения. Скажи мне кто другой, что Ревун-Десятиглавец способен смутиться, в жизни бы не поверил! Наконец Равана не выдержал. Повар, слащавый крылач в окружении толпы подхалимов-поварят, был немало изумлен просьбой гороподобного чудища.

Да что там повар, даже у Гаруды отвисла нижняя часть клюва. Всем - или никому! Наливайте молока, уроды последнее относилось к поварятам! Буду жрать ваше небесное хлебово - как все, хоть меня от него уже воротит!. На мгновение в его голосе прорвался властный рык прежнего Раваны, и я, как ни странно, расслабился. Все-таки ни ад Ямы, ни рай Опекуна не смогли до конца изменить буйную натуру отставного Десятиглавца!

Приятно, когда видишь что-то постоянное… Перед Раваной, словно по волшебству, возник огромный кувшин молока, блюдо с еще горячими медовыми булочками, второй кувшин поменьше - с простоквашей… Ракшас-исполин молча кивнул и с хмурым видом взял кувшин с молоком за горлышко, словно намереваясь свернуть ему шею.

Мы с Гарудой, не сговариваясь, пожали плечами и тоже принялись за еду. Но я заметил, как искры уважения сверкнули в глазаx Лучшего из пернатых, который никогда не умел притворяться. Некоторое время мы вкушали завтрак молча, утоляя первый голод. Журчала простокваша в глотке Раваны, я налегал на фазанов, но быстрее всех расползались со стола аппетитные змеи.

Пригласи я сюда дружину Марутов и Словоблуда в придачу, нам всем вместе взятым нечего было и думать, чтобы угнаться за Проглотом! Наконец, насытясь и отхлебнув из чаши с сомой, я решил, что пора переходить к делу. Однако переходить следовало исподволь, чтобы ни Лучший из пернатых, ни Ревун не заподозрили, насколько все это меня интересует. Так, праздный разговор на сытый желудок… Я постарался припомнить наши беседы с Брихасом - учитель словоблудия у меня был достойный!

Уж что-что, а скалиться он умел знатно! Даже со сдобой в пасти. Ну, не ломайся, поделись опытом! Равана испытующе взглянул на меня и отверг предложенный тон, поморщившись. Ты вот знаешь, что у Опекуна здесь свой маленький ад имеется? Специально для таких, как. Гаруда обиженно нахохлился, усмотрев в наших словах насмешку над обожаемым Вишну, но я лишь отмахнулся от Проглота. Скупые ответы ракшаса меня сейчас интересовали куда. Так и живем сутки-двое: Ну, когда-никогда выходной дают… на травке поваляться.

Не рай, конечно, но все лучше, чем у Ямы! Особой признательности к благодетелю-Упендре в его тоне не чувствовалось. Или апсары праведников крадут, на племя? Маются дурью, а как приличная апсара забредет под крылышко - пугают! А жрут-то, жрут… Гаруда с тоской окинул взглядом ближнюю к нему часть стола, похожую на Поле Куру в разгар сражения, и стыдливо умолк.

К моему удивлению, Ревун отреагировал на тираду птицебога более чем равнодушно. Если б смог, - тихо добавил ракшас, помолчав. Эх Владыка, пекло - оно даром не проходит! Да и рай - та еще кость в горле…Укатали Равку стеклянные горки! Я ведь, когда к Яме угодил, тоже поначалу хорохорился… Колесница аватары Вишну, известной в Трехмирье под именем Рамы Дашаратхи, окуталась черным дымом.

На мгновение Раване показалось, что это его огненные стрелы наконец сделали свое дело, что колесница врага горит, исходя чадом… Но победно расхохотаться царь ракшасов не успел. Из дымного облака вынырнула округлая и остроносая туша, жар нахлынул слепящей волной, и страшная мара устремилась к жертве.

Удара он не почувствовал. Голос был скучный, голос был серый, да и на голос походил мало. Так, равнодушный шорох небытия, без ненависти, без торжества, даже без злорадства - и Равана с трудом открыл. Над ним возвышался остроухий киннар, и бледное скуластое лицо киннара венчала шапка красных волос, схожая на клубок дождевых червей. Все было на месте - могучее тело, волосатые руки, ноги в узлах мышц, единственная оставшаяся голова, зато нанесенные врагом раны исчезли.

Разве что где-то глубоко в груди тлела заноза-лучина, но на нее царь ракшасов не обратил внимания. Одним рывком он вскочил на ноги.

Один раз я здесь уже хорошо позабавился! Ну так мы это сейчас исправим! И Равана двинулся на попятившегося киннара. Продолжая отступать, адский служитель вдруг заложил два пальца в жабий рот, пронзительно свистнул - и со всех сторон на Равану обрушились десятки киннаров-близнецов с веревками, цепями и сетями.

Однако ловцов ждало серьезное разочарование! Царь ракшасов разошелся не на шутку, и драка завязалась порядочная - развязывай, кто безумен! Бывший Бич Трехмирья расшвыривал наседавших отовсюду врагов, стряхивал их с себя, как отряхивает воду медведь, выбираясь из ручья на берег, - и адские служители один за другим гулко шлепались в стены, со стоном отползая в стороны.

Тенета возникали из ниоткуда, множась и переплетаясь, но Ревун рвал их в клочья, громогласно хохоча, и уверенно шел на врагов, загоняя киннаров в глубину широкого тоннеля.

В воздухе висел густой запах пота и разгоряченных тел, каменные стены зыбко пульсировали будто живые, и на какой-то миг на Равану нашло затмение. Ему вдруг показалось, что он заблудился в вонючих кишках неведомого обжоры, что сейчас по кишечнику пройдет спазм, и потеющие соленой росой стены сомкнутся, прилипнут сотнями безгубых ртов, раздавят… Царь ракшасов мотнул головой, гоня наваждение прочь, - и тугая петля сдавила его горло. И волосяная удавка, что росла из обрубка правого запястья Князя Преисподней, была наброшена на единственную шею Раваны.

Ревун попытался ослабить беспощадную петлю, но это было едва ли не сложнее, чем вырваться из объятий змея Шеша, опоры Вселенной! Равана захрипел и, не в силах сопротивляться, словно жертвенный козел, последовал за Князем Преисподней.

Они прошли мимо двух адских псов Шербаров-Змеехвостов и, миновав развилку, где боковой коридор сворачивал в Питрилоку - Мир Предков, - двинулись дальше, по направлению к Преисподней-Нараке. Равана знал эту дорогу.

Когда-то он вторгся сюда во главе победоносного войска ракшасов… когда-то, в старые славные времена… И внезапно странная мысль пришла в единственную голову влекомого на муки ракшаса: Может быть, это потому, что тогда я был еще жив?.

Но, как вскоре выяснилось, одно дело - наблюдать за мучениями со стороны и совсем другое - испытать их на собственной шкуре. Зря надеялся Равана на природную нечувствительность к боли - здесь, в Преисподней, его чувства обострились тысячекратно, и даже легкий укол иголкой ощущался как боль от стрелы, пронзившей тебя насквозь! А мучители пользовались далеко не иголками. Поначалу Яма определил его в Пятый ад, Риджи-шу, где грешников терзали дикие звери, змеи, ядовитые насекомые, черви, огонь и колючие шипы.

Однако очень скоро слуги Князя Преисподней поняли свой просчет! Раване в какой-то степени даже понравилась Риджиша. При жизни великий ракшас всегда тяготился покоем, с радостью окунаясь в битву, а здесь ему предлагали вечный бой! Пусть неравный, безнадежный, когда ты один против всех, когда тебя раз за разом заваливает горячими телами и острые клыки рано или поздно все равно впиваются в твою глотку… Но, прежде чем умереть в очередной раз, ты успеваешь проломить десяток-другой черепов, свернуть пару шей - и у тебя создается иллюзия, что ты умер не зря или по крайней мере - недаром!

Оживая через мгновение и бросаясь в новую бессмысленную схватку, ты чувствуешь на губах терпко-соленый привкус чужой крови, крови врага, врага поверженного - и любые страдания в настоящем или грядущем отступают перед этим упоительным ощущением! Призрак, мара, рассветный туман! А реальность - вот она! Мучимый схватывается с мучителем, мертвый - с неживым, и уже просто некогда замечать жала змей и шершней, а давить вгрызающихся в стопы ног червей можно с большим экстазом, чем некогда - любить покорную твоей воле женщину… И в то мгновение, когда ярость выплескивается утробным ревом, когда под твоими пальцами с хрустом ломаются шейные позвонки, а в уши врывается предсмертный хриплый вой, - в это мгновение ты почти счастлив!

А потом -. Его ждала зловонная река Вайтарани, чье название словно в насмешку означало "Переправа", - кипящая стремнина нечистот, слизи и крови пополам с гноем. На этот раз киннары оказались предусмотрительнее: Равана вырывался, грыз зубами губчатую плоть - тщетно.

Омерзительное месиво сомкнулось над его единственной головой… Изредка тварь давала ему возможность подняться на поверхность и вдохнуть глоток смрадного воздуха - затем снова увлекая в отвратительную пучину. Здесь тоже обитали какие-то существа, Равана ни разу не смог их рассмотреть в окружавшей его мутной мгле, но обжигающие укусы ядовитых зубов ощущал постоянно.

Вместо боя - затхлое и вонючее бездействие. Самым страшным было другое: Привыкнуть к смраду, объятиям твари-надсмотрщика и омывающему тело потоку нечистот было невозможно, а укусы обитателей Вайтарани перестали обжигать, вместо этого выворачивая тело наизнанку. Впрочем, терпеть Равана умел. Терпеть муки - и ждать. Не зря же в свое время великое подвижничество ракшаса едва не поколебало основы Вселенной!

Грешник из грешников чувствовал, что муки постепенно сводят его с ума. К страданиям телесным добавлялись еще и страдания мятежной натуры: Лишь одно не давало ракшасу окончательно окунуться в черную пучину безумия, которая все равно не спасла бы его от мук. Она остается даже тогда, когда тело твое уже мертво, а душа мучается в аду на грани полного распада.

И вот однажды… О, это благословенное "однажды"! Он ждал его целую вечность, верил в него - и дождался! Когда проклятая тварь в очередной раз дала ему возможность вдохнуть воздух Преисподней, напоенный миазмами, Равана ощутил, что оковы-щупальца ослабли. Наконец-то тварь утратила бдительность. Упустить единственный шанс царь ракшасов не.

Рванувшись изо всех своих еще немалых сил, он выскользнул из опостылевших объятий, с победным ревом вылетев на берег. Он хорошо помнил дорогу к выходу из ада. И, несясь через знакомые дебри Риджиши, расшвыривая по дороге волков и гиен, не обращая внимания на укусы насекомых и хлещущий по плечам огненный дождь, устремился навстречу вожделенной свободе!

Дайте только вернуться в мир живых - и вы скоро вспомните Равану! Скорей, чем вам хотелось бы! Уже вбегая в знакомый тоннель, Равана вдруг сообразил: Или… Воздух вокруг сгустился, затрудняя движения, становясь упругим, мешая бежать, но Ревун упорно шел вперед - к свободе, к свету, в мир, из которого он был низвергнут аватарой Опекуна… Воздух превратился в невидимую стену.

Шаг, другой - и Равану отбросило. Он упал, обдирая в кровь ладони и колени, бешеным вепрем кинулся на четвереньках - его отшвырнуло вдвое сильнее. Ракшас завыл в безнадежной тоске и услышал за спиной спокойный голос адского служителя: Твои грехи надежней любых сторожей… Киннар стоял в десяти шагах и смотрел на царя ракшасов, как смотрят на диковинного, но глупого зверя.

Его взгляд придал Раване ярости - и мощи. Чудовищным усилием он сумел продвинуться на посох… два посоха… И вновь распростерся у самых ног киннара.

И грешники могли видеть: Без цепей и веревок. Теперь у него появились личные палачи: Каленые иглы под ногти, поджаривание на медленном огне, котел с кипящим маслом, соль и красный перец на свежие всегда свежие, будь они прокляты!

Привыкнуть к страданиям по-прежнему было невозможно, но смириться, с неизбежным злом, справедливым наказанием за прошлые грехи?. Почему бы и нет? Временами Равана удивлялся сам себе: Дело не в.

Теперь у него было много времени. И хотя пытки плохо располагают к размышлениям, Равана все же находил в себе силы отрешиться от сиюминутных страданий, заново перебирая четки навсегда потерянной жизни: Вели на убой, а он ничего не мог с этим поделать.

Чем же были все его блистательные победы над Локапалами-Миродержцами? Ведь Созидатель, даровавший ему неуязвимость от богов в обмен на плод чудовищной аскезы, возникал рядом не. Тогда-то Равана гордо думал, что Брахма является смиренным послом: Победив, он мог позволить себе великодушие! Но из бездны ада все выглядело по-иному. Сурья-Солнце просто выслал навстречу Десятиглавцу привратника, разрешив последнему сдаваться или сражаться по собственному усмотрению, - и продолжил играть с Варуной, Миродержцем Запада, в "Смерть Раджи".

Триумф - или пощечина?! Если петля Ямы влекла Равану без усилий, то многое ли ракшас мог бы противопоставить Молоту Подземного Мира, когда Петлерукий в гневе уже был готов пустить оружие в ход? Устоял бы он против громовой ваджры Индры-Стогневного, разгневайся его соперник всерьез? Ведь даже Валин-Волосач, сын Громовержца - обезьяна, не бог! А Тысячерукий Картавирья - человек, всего лишь человек! И Брахма-Созидатель был не послом, а нянькой, боясь за основы Вселенной, а не за Миродержцев или за неуязвимого глупца… Бывший Бич Трехмирья корчился от стыда, и пытки казались ему избавлением.

А еще Равана иногда находил в себе силы удивляться, наблюдая за мучителями-киннарами. Царь ракшасов вспоминал, как у себя дома, на Ланке, издевался над пленниками - унижение героев забавляло, ощущение собственного могущества хмелем кружило единственную голову, возможность казнить и миловать доставляла райское блаженство… И это было правильно - иначе зачем нужны богатство, власть, воинские победы?! Но ад жил по другим законам. Исподтишка наблюдая за слугами Ямы, Ревун ни разу не заметил на их физиономиях злорадных ухмылок или раздражения, когда он, дергаясь на колу, выкрикивал проклятия и оскорбления впрочем, это хоть как-то спасало лишь поначалу.

Чувство превосходства, сострадание, наслаждение чужими муками - ровным счетом ничего не отражалось на бледных лицах киннаров. Любая пытка, любое поведение пытаемого - равнодушные палачи словно были частью мучений!

Равана уже готов был счесть киннаров бесчувственными, неполноценными существами, тупыми исполнителями чужой воли.

Но однажды случайно заметил, как двое сменившихся киннаров, отойдя в сторону, разговорились о чем-то между. Его мучителей словно подменили! Один оживленно жестикулировал во время рассказа, второй внимательно слушал, потом брякнул два слова, взлохматил красную шевелюру - и оба от души расхохотались! Хлопая друг друга по плечам и утирая слезы, выступившие от смеха, киннары направились прочь, а Равана еще долго смотрел им вслед.

Этот случай подсказал бывшему Десятиглавцу убедительней целой своры мудрецов-наставников: Буднями, повседневностью, монотонным трудом, который адские служители прилежно выполняли тысячелетие за тысячелетием. Они были выше ненависти, наслаждения или сострадания. Моется он только один раз У земледельца одежда вечная И едва он возвращается домой вечером, ему вновь надо идти.

Не дышит он воздухом. Если за день не выработает он достаточно тканья, он связан, как лотос в болоте.

Даёт он хлеб привратнику, чтобы мог он увидеть свет Садовник проводит утро, поливая овощи, а вечером виноградные лозы. Делает он так каждый день. Я расскажу тебе ещё о рыбаке, достаётся ему хуже, чем во всякой другой должности. Смотри, разве не работает он на реке вперемежку с крокодилами. Смотри, нет должности, где бы не было начальника, кроме должности писца, ибо он сам начальник. Смотри, нет писца, который не имел бы продовольствия и вещей из дома царя Вопросы для первых трёх групп.

Какую работу выполняли эти люди? Какие у них были обязанности и перед кем? Ш Насколько трудна была их жизнь? И я следовал за царём да будет он жив, невредим и здоров пешком, сопровождая его выезд на колеснице. Когда осаждали город Аварис, я выказал свою доблесть пешим перед его величеством И я захватил там добычу: И его величество отдал их мне в рабы И дали мне наделы пахотной земли в моём родном городе И я вёз на гребном судне царя Верхнего и Нижнего Египта, когда он плыл вверх по Нилу в Куш с целью расширить границы Египта.

И вот я был в первых рядах нашего войска И меня одарили золотом И я выказал свою доблесть перед ним в нильских порогах И назначили меня начальником гребцов Я состарился, и я покоюсь в высеченной в скале гробнице, приготовленной мной самим.

Вопросы для четвёртой группы. И Как становились воинами и как долго служили? Ш Какую работу выполняли и в каких родах войск служили? Что ценилось в воине и за что он мог заслужить награду? Задание для всех групп. Вместе с ребятами из других групп составьте пирамиду общественного устройства Древнего Египта, указав на ней профессии, о которых вы узнали.

Какую часть схемы в учебнике она занимает? Египет простирается в основном с 1 по 2.

Познакомьтесь, это Ахтой. Он староста деревни (история, 5 класс)

С запада он защищён полной диких зверей 3простирающейся на большое расстояние. Четвёртая сторона вся омывается защищающим её 4почти не имеющим пристаней. Вступив в Египет, 5 течёт не по прямому направлению, а образует всяческие извивы, ибо с каждой стороны реки находятся 6прорезанные ущельями, обрывами и теснинами. Затем 5разделяясь в нижней части Египта на много частей, образует так называемую по очертаниям 7.

Ежегодно разливаясь, река наносит свежий 8. Река 5 течёт тихо и увлекает за собой много различной земли, поэтому по низким местам образуются топкие места и 9. Нил, дельта, крокодилы, ил, болото, горы, море, озеро, пустыня, север, восток, юг, остров Вставьте в текст пропущенные слова или выберите из предложенных в скобках и подчеркните подходящий вариант, чтобы получился рассказ об одном дне из жизни египетского крестьянина.

Он староста деревни, расположенной недалеко от столицы Египта города Душа Ахтоя переполнена волнением: Теперь брат стал чиновником, и Ахтой везёт к нему сына. Мальчику пора бросать свои игрушки и игры: Дядя усыновит его, отдаст в школу, мальчик научится а потом станет.

Ахтой дождался сезона, в другое время его не отпустят дела на полях! До столицы решили добираться пешком, верхом на лошади, в колеснице, на лодке. Город огромен, нетрудно и пропасть в нём. Как она молода и прекрасна! Брат нисколько не зазнался. Он ласков с Ахтоем, он приглашает его отдохнуть, а вечером собирает гостей на весёлый пир. Ахтою отводят почётное место и предлагают выбрать угощение, но он смущён и растерян. Гостей развлекают Ш Нарисуйте портрет хозяйки дома на отдельном листе.

Подчеркните названия блюд и напитков на пиру, которые крестьянину Ахтою редко приходится пробовать: Прочитайте рассказ финикийского моряка, который побывал в Индии. Напишите, о каких чудесах этой страны рассказано в тексте, заменив цифры словами. Наконец мы пристали к зелёному берегу и вступили в благоуханный край. Да, там вправду пахнет всё: Хотя и мука у них не обычная: В этом краю всё диковинно: Коровы заходят в любой дом, едят чужую еду, и никто их не гонит 5.

Народу в этом краю как морского песка! И лучше с ними не воевать, потому что они не только велики числом, но и умелы в боях. Самые главные воины у них ростом не меньше трёх метров, умные и преданные, с кожей, прочной, как железо, с толстыми мощными ногами 6. А полководцы воюют быстро и уверенно, потому что могут легко сосчитать и записать количество своих войск с помощью закорючек во много раз короче и проще египетских 7 28 Прочитайте отрывок из Похвальной надписи, созданной в конце 3.

Ответьте на вопрос и выполните задания. На всём пространстве под обширным небом Император обуздал стремления и объединил помыслы. Для орудий и оружия он установил единый образец И единое написание для письменных знаков. На всём пространстве, где светят солнце и луна, Все люди благополучно завершают свою жизнь И нет никого, кто не осуществил своих желаний. На западе империя достигает сыпучих песков, На юге земельных окраин, На востоке доходит до Восточного моря, На севере замыкается оградой.

Дополните список преобразований Цинь Шихуанди, о которых говорится в Похвальной надписи и в учебнике. Разделил страну на области, области на уезды, сам назначал и увольнял их начальников. Ввёл монеты из серебра и золота для облегчения торговли. Ввёл строгое соблюдение законов, нарушителей подвергал смертной казни. Сделайте вывод, ответив на вопросы: Какой хотел сделать свою страну и каких целей добивался? Щ Предположите, почему после смерти императора восставший народ сверг династию Цинь.

Каждый может стать благородным мужем. Надо только решиться им стать. Учиться и не размышлять напрасный труд; размышлять же и не учиться опасность. Будьте строги к себе и мягки к другим. Так вы оградите себя от людской неприязни. Главное следовать велению сердца, не нарушая правил. Любовь подданных к государю равносильна любви к родителям. Правитель да будет правителем, подданный подданным, отец отцом, сын сыном. Не беспокойся о том, что тебя не знают.

Беспокойся о том, достоин ли ты того, чтобы тебя знали.

➤➤ Познакомьтесь это ахтой он староста деревни расположенной текст

Отметьте высказывания, которые вы считаете наиболее важными. На основании текста учебника и высказываний сделайте вывод, ответив на вопрос: Подчеркните слова, которые подсказали вам ответ. A Во времена далёких царей появился в Китае разбойник Чию и стал тревожить народ набегами.

Великий вождь Хуанди повёл молодых воинов на борьбу с. Перед боем Чию стал колдовать. Вся земля покрылась таким густым туманом, что солдаты вождя заблудились и потеряли дорогу. Так был изобретён Б Жена великого вождя Хуанди тоже сделала народу великий подарок, но ненароком. Однажды она сидела на балконе своего дворца и пила горячий душистый напиток. И вдруг ей в чашку упал с дерева кокон бабочки.

Она поморщилась и захотела выбросить его, но зацепила пальцем ниточку: И тогда жена вождя взяла бамбуковую палочку и намотала на неё тонкие лёгкие нити. Так был изобретён B В стародавние времена в заброшенной хижине на краю земли жил мудрец, который дни и ночи проводил в размышлениях о вечности. Однажды, когда он обдумывал очередную важную мысль, ему нестерпимо захотелось спать. Веки его сами собой закрылись, голова бессильно склонилась, и не было сил сбросить этот сон И мудрец схватил нож и отрезал свои веки, чтобы глаза его уже никогда не смогли закрыться и чтобы немощное, слабое тело больше не могло бы победить силу духа.

И тогда из век, упавших на землю, выросло растение, которое с тех пор даёт человеку бодрость и прогоняет сон. Так был изобретён Г Однажды император Фу Си наполовину человек, наполовину змей, прогуливаясь по берегу Хуанхэ, увидел, как из вод реки появился дракон, а на спине его отчётливо виднелись непонятные знаки.

Император срисовал их, а потом заметил, что они схожи со следами птичьих лапок на прибрежном песке. Император погрузился в глубокое раздумье, смотрел на рисунки, сравнивал и вдруг радостно воскликнул. Так был изобретён Чем схожи эти легенды и почему? Щ Найдите на карте древние народы Азии и Африки.